Дергачев ска. Александр Дергачев: Не показывал, что рад дебюту в КХЛ. «ходил по раздевалке скаи думал: «где я нахожусь?»

1 июня 2020

Александр Дергачев: Не показывал, что рад дебюту в КХЛ

Форвард СКА, лучше других молодых оправдывающий доверие Андрея Назарова, убеждает: агрессию главного тренера на скамейке раздули журналисты

Юный форвард СКААлександр Дергачев . Игрок, которыйлучше других молодых оправдывает доверие Андрея Назарова, в интервью Spb . Sovsport . ru рассказывает, что до сих пор вспоминаетфинал МЧМ против Канады и убеждает: агрессию главного тренера на скамейкераздули журналисты.

«ХОДИЛ ПО РАЗДЕВАЛКЕ СКАИ ДУМАЛ: «ГДЕ Я НАХОЖУСЬ?»

— Насколько неожиданным длявас стал дебют в КХЛ?

Я бы не сказал, чтонеожиданным: я этого хотел, ждал, был готов. С ЦСКА не сыграл, а против«Торпедо» пришлось дебютировать – когда Илья Ковальчук травму получил. Особогомандража не было. Только когда первую смену играл, внутри крутилась мысль: «Наконец-тослучилось! Так долго ждал!» После игры радовался, хотя никому этого непоказывал.

— Кто первый поздравил сдебютом?

Мама поздравила. Написала,что любит меня.

— Ваш дебют состоялсядома, при полных трибунах. Это давило?

У меня был опыт игры набольшой площадке на чемпионате мира в Торонто, там двадцатитысячник полныйсобирался. Болельщики никогда не давят, а наоборот вселяют уверенность. Людипришли посмотреть — нужно не облажаться.

— Что-то с первого матчасохранили?

Нет, сохранил только шайбу,которой первый гол забил. Она у меня в кармане сейчас, сегодня домой понесу.

— Вы теперь бок о бок собладателями Кубка Гагарина. Как вливались в такой коллектив?

Я ходил по раздевалкеи думал: «Где я нахожусь? Какие люди вокруг!» Хочется стремиться вверх, когдасмотришь на них. Задаешь себе вопрос: «Что мешает мне того же добиться?» Этомотивирует.

— Советы вам дают?

Конечно, каждый день.Защитники, нападающие. Да даже вратари! (смеется)

— Судя по фотографиям ивидео, в команде всегда очень много шуток, приколов.

И я могу что-нибудьсказать раз в неделю, но больше слушаю и смеюсь. Неохота оплошать.

— Андрей Назаров частошутит?

Очень часто! Иногдадаже когда не шутит, получается смешно. Он хороший человек, с юмором у него всев порядке.

— Что больше всегозапоминается в работе с Назаровым?

При любом счете онгорит победой! До последнего будет гнать вперед, никогда руки не опустит.

— По Интернету разошлось после пропущенных голов в матче с «Сибирью». Как эпизодвосприняли в команде?

Это раздулижурналисты. Я видел своими глазами: Андрей Викторович немного пихнул и все, анаписали, что было чуть ли не избиение! Я посмеялся. Назаров просто толкнул вплечо – типа «Проснись!», а в итоге из мухи слона раздули. Просто кто-то хочетнасолить и на этом человеке подняться. Никто эпизод в команде не обсуждал – всенормально.

— Матчи вашего главноготренера в качестве игрока смотрели?

Пока нет, но оченьхочу посмотреть. Мне правда интересно.

— Многие воспринимают габаритныхигроков как потенциальных тафгаев. Нет ли у вас желания подраться?

Я в хоккей игратьхочу! Конечно, каждый хоккеист должен уметь постоять за себя в случае чего. Ноэто другое.

«СКА — КОСМИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ. ВСЕМ КОМАНДАМНУЖНО БРАТЬ ПРИМЕР»

— Вы рано потеряли отца.Как удалось пройти через эти трудности?

Мама и брат Денисвсегда были рядом. Я не знаю, кем бы я стал без них. Я очень им благодарен, онидля меня пример. Отец в четыре года привел меня в хоккей. Я вышел кататься,падал, вставал. Плохо помню – но родители говорили, что мне нравилось. Явсегда с радостью тренировался. Когда травмы получал, бабуля иногда спрашивала:«Может, внучек, хватит?» Ей было жалко меня. Но у меня была мечта, и отецхотел, чтобы я хоккеистом стал. Я должен был сделать все, чтобы ее осуществить.

— В школе из-за хоккеяпроблем не было?

Я учился в спортивномклассе, он традиционно считался худшим: постоянно вызывали родителей, проводилипедсоветы. Мы много всего вытворяли, даже рассказывать сейчас стыдно. Помню,как двух ящериц на урок запустили, мылом кидались.

В интервью послеДрафта юниоров вы говорили, что верите в возможность попасть в основу СКА.Достаточно дежурная фраза каждого юниора. Вы и правда верили?

Надо было как-топоказывать, что я уверенный в себе человек. Мало кто в такой ситуации ответит «неготов». Я сказал себе: надо доказать, что я не просто так языком чешу.

— Кто-нибудь из вашихпартнеров по детской школе играет на высоком уровне?

Несколько человек вНижнем Новгороде, в «Югре». Многие ребята остались в Альметьевске, кто-то впоисках клуба. Есть и те, кто закончил с хоккеем, решил пойти учиться.

— Поддерживаете с нимиконтакт?

Само собой, мы какодна семья. Ребята поздравляли с забитой шайбой. Мы каждое лето собираемся всейкомпанией, снимаем дом. Вспоминаем, как вместе тренировались и играли, всегдазвоним нашему тренеру, не забываем его.

Вы — первый хоккеистСКА, выбранный на Драфте юниоров и заигравший за первую команду. Как думаете,почему у других ребят не получалось?

Думаю, дело вконкуренции. Ни для кого не секрет, что в СКА очень сложно попасть. Когда тебядрафтуют, ты еще очень молодой. Надо пройти несколько ступеней: МХЛ, ВХЛ.

У СКА как раз системавыстроена очень хорошо: команды в МХЛ и ВХЛ, еще две – в МХЛ-Б. Это хорошо длямолодых игроков?

Просто обалденно. СКА– космическая организация, все остальные команды должны брать пример. СКА можетперемещать игрока в соответствии с интересами команды, при этом игрокпродолжает развиваться.

— Переезд изАльметьевска в Петербург для вас прошел безболезненно?

Было очень трудно. Ядомашний парень, люблю мамин супчик, пельмешки, а тут пришлось одному жить.Домой хотелось так сильно, что не передать словами. Потом мама с братомприехали, я получил заряд энергии от семьи!

— Кто-то особенно помогалздесь освоиться?

Мы с Владом Валенцовым(игрок СКА-1946 – прим.ред.) были вместе задрафтованы, вместе приехали вПетербург. Оба были без квартиры, но клуб нам помог решить этот вопрос. Влад неиз Петербурга, но последний год отыграл в команде школы «Нева», поэтому городнемного знал. Мы с ним сдружились, друг другу помогали во всем.

«В ФИНАЛЕ МЧМ ПОКАЗАЛИРУССКИЙ ХАРАКТЕР»

В прошлом сезонеСКА-1946 достиг самого высокого результата в истории – вышел в финал КубкаХарламова. Это потолок?

Думаю, нет. Мы простонедооценили соперника по финалу. И сил немного не хватило: все-таки для всехтакой далекий проход в плей-офф был дебютным, не все оказались готовы. Послетрех матчей мы как будто стояли у обрыва, только тогда зашевелились. Но былопоздно.

Нам говорили, чтоосновная команда СКА – пример того, как можно отыграться с 0:3. Я и сам верил,что нам удастся. Думал, для СКА это будет самый успешный сезон: две команды изсистемы одного клуба взяли трофеи. Такого же никогда не было? Очень хотелось,но не получилось.

— В прошлом году вы ещеи вызов в молодежную сборную получили. Эмоции космические?

Я очень хотел всборную, но конкуренция была высочайшая. Думал, что надо как-то пролезать вкоманду, понимал, что будет очень тяжело. В суперсерии потихоньку началвкатываться в игру, почувствовал свой хоккей. Валерию Николаевичу Брагинуогромное спасибо: погонял меня, где надо.

Серебро на молодежномчемпионате мира оставило двоякие чувства? Финал проиграли, но по ходуотыгрались с 1:5 до 4:5 у Канады.

Хорошо, что мы вфинале показали русский характер, нам самим было не стыдно. Выложились,показали все, что могли – но, конечно, обидно, что проиграли. Мы до сих пор сДмитрием Юдиным и Игорем Шестеркиным вспоминаем тот финал. Очень досадно. Надобыло начать по-другому, собраннее.

«В ТРЕНИРОВОЧНОМ ЛАГЕРЕ «ЛОС-АНДЖЕЛЕСА»ОДНАЖДЫ ПОТЕРЯЛСЯ»

— В этом году «Лос-АнджелесКингз» выбрал вас на драфте под 74-м номером. Это было неожиданностью?

Сначала был «комбайн»(преддрафтовые тесты – Прим.ред.), там хоккеисты общаются с командами, укоторых они на галочке. У меня с «Лос-Анджелесом» хороший диалог получился, мыпосмеялись, четко друг друга поняли. Поговорили с ними лучше, чем с другими.

А потом вы ездили втренировочный лагерь «Лос-Анджелеса».

Да, в СКА мне сказали,чтобы съездил, посмотрел, поучился. Уровень хороший – как и здесь. Все здоровопродумано. Тренировочный процесс немного другой: есть работа на земле с клюшкойи шайбой, в России этого меньше. Мне было очень интересно, хотя я языка незнал. Но там было двое русских – Валентин Зыков и Дамир Шарипзянов, онипомогали.

— Удалось себя показатьв лагере?

Вроде бы да. Я слышал,мной остались довольны.

— Что делали бы, неокажись Валентин Зыков рядом?

Честно говоря, даже незнаю. Я один раз не знал, как зайти покушать. Мы все время с ним ходили черезодну дверь, а потом ее закрыли. Я потерялся, не знал, как спросить, куда войти.Звонил ему, а он трубку не брал. Потом ответил, подобрал меня. Мы везде вместебыли, медосмотры вместе проходили. Куда он шел, туда и я.

— Учебник английскогопосле этого купили?

Читаю немного, а доизучения все руки не доходят. Вроде хочется, но лень.

Во всех скаутскихотчетах о вас есть подпись «Этот сезон проведет в СКА, а дальше по ситуации». Вамхочется в НХЛ?

У меня контракт спетербургским клубом, все мои мысли сейчас о СКА.

— Мы не провоцируем васна сенсационный ответ. Но для большинства хоккеистов именно НХЛ – главная цель.

Безусловно, мечтапоиграть в НХЛ есть. Но больше по этому поводу ничего не скажу.

Дергачёв: мы все верили в магию Брагина

Серебряный призёр МЧМ-2016 Александр Дергачёв – о Брагине, словах Уилсона, «засухе» Свечникова, финале и втором за два года серебре.

Молодёжный чемпионат мира 2016 года закончился для сборной России серебром. Подопечные Валерия Брагина в финале уступили хозяевам турнира финнам. Но на родине ребят из российской «молодёжки» встретили как героев – так отчаянно эта команда сражалась за свои медали. Одним из нападающих нынешнего созыва сборной Брагина был игрок петербургского СКА . Александр согласился дать интервью «Чемпионату» на тему прошедшего МЧМ и рассказал о жизни сборной во время турнира и атмосфере в команде, о невозмутимости Валерия Брагина и советах Олега Знарка, о реакции игроков на слова Рона Уилсона и настрое на Данию, о «засухе» Свечникова, удалении Каменева, об эмоциях после финала и о многом другом.

«Если бы не СКА, я бы, наверное, и в сборной не играл»

Когда вы вернулись с турнира в клуб с серебром, что вам сказали в команде? Сергей Зубов не вызывал на какой-то отдельный разговор?
— Да, сразу же, как пришли в раздевалку, Зубов нас с Егором Рыковым позвал в тренерскую комнату. Пару слов сказали там, поздравили с серебром. Сказали, чтобы мы не расстраивались, что всё ещё впереди.

— В СКА сейчас большая конкуренция. Как справляетесь с этим? Насколько это сложно психологически?
— Выбора нет, как справляться. Работать и ждать шанса. Выйти на лёд и сделать всё, что от тебя зависит.

— Вы родились в ХМАО, воспитывались в Альметьевске, играете в СКА. Какую команду считаете родной?
— Естественно, Альметьевск. Тут без обид, каждый поймёт. С четырёх лет туда пришёл. Но и про СКА не могу сказать. Они очень помогли мне в становлении. Если бы не СКА, я бы и в сборной, наверное, не играл, так и не заметили бы.

— Не жалеете, что вы, татарстанский воспитанник, играете не в «Ак Барсе»?
— Нет. Вообще ни капли не жалею, что я не в «Ак Барсе». Я перешёл в СКА, меня заметили. И сборная была, и в «молодёжке» давали кучу игрового времени, доверяли, помогали. Я только рад, что оказался здесь.

«Пустой отель, вокруг лес, и мы всё время были вместе, бок о бок»

— Наверное, нынешний МЧМ для каждого игрока сборной России можно назвать самым ярким событием в жизни?
— Да. Этот чемпионат и прошлогодний. Эти два финала пока самые запоминающиеся.

— Когда и как вы узнали о попадании в окончательный состав сборной?
— Да просто. Поехали всей командой в Финляндию. Там товарищескую игру сыграли. После неё отчислили Дениса Гурьянова, который дисквалификацию получил. Тогда все и узнали.

— А до Финляндии?

Это обычный процесс. Приходит вызов в клуб: такого-то числа прибыть в Новогорск, с собой иметь то-то.

— Нервничали перед началом турнира?
— Тогда я не нервничал. Только в день первой игры появилось волнение. Первый матч турнира, ты ещё не знаешь, что тебя ждёт впереди. А потом всё нормализовалось.

— Как вообще строилась физическая подготовка перед чемпионатом?
— Собрались в Новогорске. Там двухразовый лёд, зал, тренажёрный зал. В общем, все условия. Физику подтягивали, покачались. Мини-предсезоночка такая была. В некоторые дни нас подзагрузили. Чтобы это потом, уже на турнире, дало свои плоды.

— Со многими ли ребятами были раньше знакомы?
— Да, с большинством. Может, двух-трёх человек не знал. И то – это не стало особой проблемой. Все уже взрослые люди, спокойно сдружились. Это вопрос небольшого времени, максимум одного дня.

— А с кем особенно общались?
— Не буду никого выделять. Думаю, это неправильно. Я со всеми очень хорошо общался, со всей командой.

По ходу турнира российская сборная жила в отдельном отеле, как в заточении. За городом, за 35 минут езды от арены, практически в курортной зоне, где кроме вас были только отдыхающие финны. Это не напрягало?
— Наоборот! У нас там вокруг лес был. И отель весь пустой стоял. Спокойно высыпались, все условия были. Даже с едой: если у нас отъезд был запланирован попозже, то раз – и приготовили нам быстренько. То есть сами себе хозяева, и нас никто не беспокоил. Здорово было.

— Значит, в том числе и это помогло создать особенную атмосферу в команде?
— Да, естественно. Тем и лучше, что не было посторонних. Мы всё время были вместе, бок о бок.

— А как настраивались перед матчами? Фильмы смотрели?
— Да, всей командой собирались и смотрели. Про Емельяненко фильм. Ещё – «Секретариат». А «9 рота» – это на прошлогоднем МЧМ было. Каждый раз такие интересные фильмы нам находят… Их смотришь, и у тебя глаза потом горят!

«Знарок после каждого матча заходил к нам в раздевалку»

В этом сезоне проводится своеобразная перезагрузка сборной – «Красная машина. Новая сборка». Этот антураж создавал лишнее давление?
— Особо серьёзно это не влияло. Но всем нравилось. Прикольно же! Новый бренд, все эти логотипы. Интересно, на самом деле.

— А дополнительной ответственности это не прибавляло?
— Ответственности и так всегда хватало. А это всё просто напоминало о легендарном прошлом нашего хоккея, о той Красной машине.

— На турнире присутствовал Олег Знарок. Он как-то помогал Брагину на тренировках?
— На тренировках он был. Пару раз, может быть, что-то подсказывал на лавочке ребятам. И всё. Думаю, он на контакте был с тренерским штабом. А уж о чём они там общались, я не знаю.

— А в раздевалке до или после матчей бывал?

Все знали, что Дания «укусить» может очень сильно. Но наверное, кому-то тяжело было свои мозги перенастроить на то, что с таким соперником не будет проходной игры. Это тяжело даётся.

После матчей каждый раз заходил. Руки жал, пару слов говорил.

— Мотивировало ли присутствие Знарка?
— Да нет. Если ты попал на этот турнир, у тебя и так мотивации целая куча. Выше некуда мотивироваться, всё зашкаливало.

— Многих игроков сборной на протяжении всего турнира поддерживали родные.
— Родные – это всегда огромная поддержка. Думаю, каждый из нашей команды им благодарен. Они всегда сидели на одном месте, в одном секторе. Все родители прекрасно между собой сдружились. Они тоже, как и мы, стали семьёй. Вместе были и в горе, и в радости. Это очень здорово, что в другой стране было столько поддержки от наших родителей.

— Кто за вас болел на трибунах?
— Приехали мама, брат и девушка. Солидная была поддержка.

— Как часто удавалось видеться с родными по ходу чемпионата?
— После каждой игры они ждали нас, и мы с ними проводили определённое время. Даже устроили один «родительский день». Им выделили автобус, довезли их до нашего отеля, и мы пообщались. Это было, когда ещё шли матчи группового этапа.

— А на Новый год? Или только с командой праздник встретили?
— Да, только с командой. Встретили, сок попили, тортом закусили. Путина послушали, чокнулись и пошли спать.

— Наверное, загадали одно большое желание на всех?
— Да нет. Я уже и забыл про это – желания загадывать…

«Брагин невозмутим, никогда не паникует и верит в каждого из нас»

Насколько принципиально для Валерия Брагина было выиграть этот чемпионат? Команда же наверняка что-то такое могла замечать.
— На самом деле, на этот вопрос ответить тяжело. Валерий Николаевич – такой человек, по нему непонятно, что он чувствует. Он всегда невозмутимый стоит. Я думаю, конечно, давление на него было. Но он прекрасно с этим справлялся.

— Насколько Брагин был расстроен после поражения? Или так же смог остаться невозмутимым?

После победы над США Валерий Николаевич зашёл в раздевалку, попросил, чтобы мы сильно не орали, не радовались. Спокойненько всё было, музыку даже сильно не включали.

Было заметно, конечно. Но, как и мы, он прекрасно понимал, что мы все силы отдали, старались. Упрекнуть-то нас особенно было не в чем, что не работали, не пластались… Всё это делали.

— Можно ли сказать, что команда билась именно за Брагина?
— Конечно, можно сказать, что и за него. Потому что его без исключения каждый человек в нашей команде уважал. И я думаю, что до конца жизни все будут его помнить и вспоминать только хорошим словом. 96-й год же больше не сможет играть за «молодёжку»…

— После финала вы сказали, что . Что вы имели в виду?
— Во-первых, его человеческие качества. Главное же, чтобы человек сам по себе был нормальный, адекватный. Он всегда всё по делу говорил. И, естественно, как тренер он нестандартный. Он хладнокровный, никогда не паникует в трудной ситуации. У него очень высоко развито тренерское чутьё, в нужный момент умеет выпустить нужного человека на лёд. И он верит в каждого из нас, без исключения.

— А как были распределены функции в тренерском штабе? Кто чем занимался?
— Тренерский штаб у нас из четырёх человек состоял. Там был тренер по вратарям Куликов, ещё Браташ и Федосов. Они на самом деле все действия обдумывали вместе, работали командой. А по-другому было бы тяжело.

В 2011 году в финале МЧМ Брагин в раздевалке разбил планшетку. А по ходу нынешнего чемпионата во время матчей были какие-то необычные установки?
— Да нет, нет. Такого не было. Всё было нормально, спокойно.

— Даже в матче протии Дании?
— Тут опять же: Валерий Николаевич был спокоен и уверен. Только подбадривал, нужные слова говорил.

«У нас все хотели наказать Уилсона»

— После какого или по ходу какого матча на турнире вы получили больше всего эмоций?
— Да я и не знаю. Тяжело уже сейчас выделить, где какие чувства были. Все матчи были по-своему хороши. Особенно в играх на вылет, там в каждой игре новые эмоции. Потому что оступиться нельзя.

— Во время матча с Данией вы сказали: «Как я маме в глаза посмотрю, если проиграем?» Было такое?
— Да. Мне просто самому было стыдно! К нам приехали родные, чтобы поддержать, а мы тут сейчас от Дании вылетим… Конечно же, не хотелось так.

— А чего вообще ожидали перед Данией? Вспоминали прошлогоднюю игру или контрольный матч перед турниром?
— И тот матч вспоминали, и прошлогодний. Все знали, что Дания «укусить» может очень сильно. Но как-то всё… Наверное, кому-то тяжело было свои мозги перенастроить на то, что с таким соперником не будет проходной игры. Это тяжело даётся.

— А вам?
— Я старался вообще не думать, что это Дания. Убеждал себя: неважно, какой соперник, надо так же играть на полную. Но это тяжело, на самом деле – так бороться с собой, чтобы настроиться.

— Этот матч был самым трудным на турнире?
— Можно так сказать. Такой матч был… Потом забили, а нам сразу – ещё одну держите! Ладно, хоть не расклеились, собрались. За счёт характера сравняли и в овертайме выиграли.

— Не было до финала каких-то особенно обидных моментов, связанных с судейством?
— Я судейство не комментирую. Пусть другие люди в этом разбираются.

Перед полуфиналом тренер США Уилсон , где говорил, что у Америки идеальная игра, что никого из русских игроков он не знает… Слышали об этом?
— Ну да, это все знали.

— Наверняка вы обсуждали это между собой.
— Конечно! Это же так оставлять нельзя. У нас все хотели его наказать, грубо говоря. Доказать, что всё, что он говорит – это пустые слова. Потому что не разговоры играют в хоккей, а люди. Но плохого говорить об Уилсоне не буду. Он нормальный человек, вроде сам в хоккей играл. Ну, сказал и сказал. Нас это ещё больше мотивировало.

— К сборной было огромное внимание прессы. Не уставали от него?
— Уставать от него вообще неправильно. Я думаю, всегда надо выходить общаться с прессой. Каждый нормальный хоккеист должен выходить и давать комментарии, если его попросили. Это не давило. Хотя было действительно очень много всех – и фотографов, и корреспондентов. Куча людей нас ждали после каждой тренировки, а уж после игры – тем более. В принципе, такой интерес страны к турниру не удивил. Заметно, что с каждым годом ажиотаж вокруг молодёжного чемпионата мира у нас становится всё больше и больше. Это очень приятно, что в нашей стране уже многие следят за молодёжью. Знают в лицо некоторых. Это вообще здорово.

— Как по-вашему, сборной на таких турнирах лучше быть максимально открытой с прессой? Или закрыться?
— В меру! Слишком открываться не надо, а то ещё что-нибудь ляпнешь не то. Но и закрываться точно нельзя. Это просто неправильно! Люди же хотят знать больше, им интересно читать комментарии самих игроков. Так что надо выходить и общаться. Просто соблюдать баланс. А что касается того, как мы сами следили за прессой, за соцсетями… Кто как. Кто-то, например, вообще из соцсетей удалился на время. Оставили «Инстаграм» да новости иногда в Интернете смотрели. А так – это дело каждого, изолироваться или нет.

«Свечников приносил команде очень много пользы»

С Евгением Свечниковым вы были знакомы до турнира. Расскажите, как он воспринял свою «засуху»? Ни одного очка за весь чемпионат.
— Женя – командный игрок. Он старался об этом не думать, хотел только приносить пользу команде. Помню, перед турниром с ним вместе сидели в автобусе, разговаривали, и он: «Если даже не пойдёт что-то, надо работать на команду, биться. Ни в коем случае не расстраиваться». И он своим примером показал, что это не просто слова. Свечников очень много пользы приносил команде! А то, что у него такая статистика – нам, ребятам, вообще было неважно. Мы играли командой, нам было неважно, кто и что забивал. Я думаю, каждый так ответит.

А можно ли сказать, что с кем-то из голкиперов в воротах – с Самсоновым или с Георгиевым – команда чувствовала себя увереннее?
— Команда была уверена в каждом из них. Нам было без разницы, кто играет в воротах в любом матче. Мы в каждом нашем вратаре были уверены, как в самих себе. И они оба показали очень достойную игру.

— Брагин говорил, вы ходили весь в синяках от пойманных на себя шайб. Правда?
— Я могу сказать, что у нас все такие ходили. И тут наши доктора вообще молодцы. Очень много повреждений было у парней. После каждой игры по нескольку человек к докторам шли!

По ходу турнира многие специалисты говорили, что в нашей команде нет звёзд, что команда крепкая, но не мега-талантливая. Это задевало?
— Меня лично – не задевало. Говорили и говорили. У каждого есть своё мнение. Если в хоккейной карьере придавать значение каждому человеку, который что-то говорит или пишет, это же можно свихнуться. Лучше лишний раз не читать. А кто станет или не станет звездой – это только самим игрокам решать, через работу. Сейчас вообще нет смысла что-то говорить. Всё покажет будущее.

«Ты понимаешь, что в финале отдал всё. А оказалось – впустую…»

— После финала казалось, что лично у вас совсем нет эмоции, что отдали всё. Так ли это?
— Да, в финале вообще всё отдал. В третьем периоде у нас ещё два удаления было, . И когда потом вшестером вышли… Всё отдал, просто всё. На овертайм пытался как-то собраться. Вроде и переключился. Но не пошло у нас… А упрекнуть некого. Все полностью отдались игре.

— Как старались беречь эмоции до финала? Что вообще это значит – беречь эмоции?

В Интернете появилась информация, что я вёл переговоры с «Лос-Анджелесом». А я вообще переговоров не вёл! У меня контракт со СКА, я думал только о СКА. А тут раз – и такая информация на голову упала…

После победы над США Валерий Николаевич зашёл в раздевалку, попросил, чтобы мы сильно не орали, не радовались. Спокойненько всё было, музыку даже сильно не включали. Буквально минуты две поздравили друг друга, и спокойно уже пошли сделали заминку. Это действительно очень важно, чтобы не перегорать.

— Поражение в этом году больнее, чем в прошлом?
— Да.

— Чем?
— Тут мы сравняли за семь секунд… Плюс в прошлом году был мой первый МЧМ. Был шанс сыграть ещё и на следующий год. А тут ты понимаешь, что всё, больше у тебя в жизни этого не будет. И ты вроде всё отдал. А оказалось – впустую…

— Но ведь два года подряд – серебро. Ещё не приходит осознание, что это серьёзное достижение?
— Не знаю пока. Зависит от того, с какой стороны посмотреть. Уже все потихоньку осознают. В чате с пацанами сидим, всё равно вспоминаем. Мы вряд ли сумеем это так быстро отпустить. Но мы рады, что смогли дойти до финала, привезти серебро вопреки тому, что в нас мало кто верил. Мы друг за друга горды.

«Сказали Каменеву, что вот, мол, ради тебя забили»

— В конце финального матча заработал удаление Каменев. Брагин потом . Сами так считаете?
— Очень трудно оценить. Всё, что ни делается – к лучшему. Мы же забили! Значит, так надо было. Осуждать его тоже не могу.

— А какие эмоции потом были у самого Каменева?
— Конечно же, он расстроился. В раздевалке на нём лица не было. А мы же ещё проигрывали… Когда мы забили – он в шоке был! Уже расстроился, расклеился, а тут мы забиваем! Это как глоток воздуха для него.

— Команда его поддержала?
— Естественно. Сказали: «Вот, Камень, ради тебя забили. Чтобы ты тут не волновался» (улыбается) .

Верили, что сможете отыграться за семь секунд до конца третьего периода? Или в такие моменты о подобном не думаешь?
— Верили, конечно! Все в магию Брагина верили! Это на самом деле так. Всегда до последнего. Я вот всегда верил.

— А кто назвал Валерия Брагина Камбэковичем?
— Это мы, на самом деле, сами в Интернете увидели. Там кто-то написал – Брагин Валидол Камбэкович, мы все смеялись над этим.

— В раздевалке сразу после поражения кто сказал первые слова?
— Валерий Николаевич и сказал.

— Финны в микст-зону потом вышли в золотых коронах. Как вы на это смотрели?
— Если честно, первый раз про это слышу. Не видели этого всего. Не до того было.

В интервью после финала вы просили прощения у страны. Читали комментарии, которые болельщики оставляли под этой новостью?
— Специально не искал. Но меня отмечали на этом видео, и хочешь-не хочешь, а комментарии прочитаешь. Спасибо большое всем.

— Как вы сами изменились после этого финала? Можно ли уже оценить?
— Ещё рано говорить. Пройдёт время – посмотрим, как это каждого изменило.

«Я не вёл никаких переговоров с «Лос-Анджелесом»

— «Лос-Анджелес» выходил на связь после МЧМ? Поздравлял?
— Меня лично никто не поздравлял. В интернете появилась информация, что я вёл переговоры какие-то. А я вообще переговоров не вёл! В начале сезона разговаривали, и всё. А на протяжении сезона разговаривать с другой командой – это неправильно, я считаю. У меня контракт со СКА, я не вёл никаких переговоров, думал только о СКА. А тут раз – и такая информация на голову упала…

— Но , что на следующий сезон вы точно будете в Кингз.
— А это не так на самом деле было. Наши российские издания немного исказили перевод. Чтобы поинтереснее звучало.

— Сейчас вы уже играете в клубе. Мыслей об МЧМ ещё много? Или уже постепенно вытесняются?
— Потихоньку вытесняются, да. Игра за клуб – это другие задачи, ты переключаешься. Тут уже плей-офф на носу. Думаешь уже о том, как своей команде помочь.

В конце мая произошло знаковое для альметьевского хоккея событие. В Донецке состоялась ежегодная церемония драфта юниоров, в ходе которой клубы КХЛ выбирали выпускников хоккейных школ России этого года. Уже в первом раунде (19-м по счету) был выбран воспитанник ДЮСШ ХК «Нефтяник» Александр Дергачев. Главную команду республики «Ак Барс» форвард не заинтересовал и права на него приобрел питерский СКА. Спортивная редакция «БИЗНЕС Online» публикует интервью, которое взяла у игрока перед отъездом в Санкт-Петербург пресс-служба альметьевского клуба

Александр Дергачёв — хоккеист дефицитного в российском хоккее амплуа — центральный нападающий. Габаритный, с хорошей техникой, развитым игровым мышлением, боевым характером. Все годы обучения в ДЮСШ был явным лидером «Нефтяника-1996». Форвард успел проявить себя и в молодежной команде «Спутник», ставшей бронзовым призером первенства МХЛ-Б. Уже в предстоящем сезоне планировалось его привлечение в команду мастеров «Нефтяник», но альметьевец отправляется в город на Неве. Перед отъездом в северную столицу на тренировочные сборы, мы попросили Александра ответить на несколько вопросов.

ВЫЗЫВАЮТ В МОЛОДЁЖНУЮ КОМАНДУ СКА

Во-первых, поздравляем с таким важным событием в твоей жизни. Прозвучала не только твоя фамилия, но и альметьевская школа. Для нашего клуба это тоже большое событие. Какие чувства испытал, когда все произошло?

Для меня это полная неожиданность. О том, что включен в списки узнал от своего агента. Следил за церемонией по прямой трансляции. И когда меня выбрали уже в самом начале, был просто в шоке. Рад, конечно, что меня заметили, да еще в таком солидном клубе. Потом из Санкт-Петербурга звонили начальник команды, администратор, селекционер — поздравили. Сейчас вызывают в молодежную команду. В конце июня состоится собрание, две недели будем проходить медицинское обследование, потом начнутся сборы — в Финляндии, Чехии, Латвии.

А у самого какие были предпочтения? Большинство наших ребят хотят попасть в «Ак Барс». Многие считают, что этот клуб был бы для тебя лучшим вариантом.

Я, конечно, мечтал играть сначала в «Нефтянике», потом попасть в «Ак Барс». Такой расклад, скорее всего, был бы лучшим во всех отношениях. Честно говоря, особо не надеялся, что на драфте меня выберут. Раз получилось, что мной заинтересовались в СКА, буду стараться оправдать их доверие и показать все, на что способен.

— Пробиться в основу СКА очень сложно, конкуренция огромная. Такие реалии не пугают?

Попасть в такой клуб — большая честь. Знаю, что будет непросто, поэтому настраиваюсь на упорную работу. Есть шанс проявить себя на серьезном уровне. Многое зависит от меня самого, от моего отношения к делу.

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ СОЗДАЛА «ТАТНЕФТЬ»

— Какие воспоминания о хоккейной школе останутся?

Только самые хорошие. Там меня всему научили, дали путевку в жизнь. В ДЮСШ меня привел отец. Я тогда был маленький, мало чего понимал, просто нравилось играть в хоккей. Сразу же дали бесплатно форму. В школе всегда шли навстречу, помогали. Если чувствовал, что не хватает ледовой подготовки, разрешали заниматься и с другим возрастом. У нас было все — свой дворец, раздевалки, спортивные залы, выезды на сборы. Знаю, что эти замечательные условия созданы благодаря компании «Татнефть» и ее руководителю Тахаутдинову.

Видели, что и руководство клуба за нас переживает. Генеральный директор Насретдинов всегда был в курсе всех дел, обязательно перед каждым сезоном приглашал к себе нашу команду, напутствовал. И конечно, благодарен тренерам. Первым был Вершинин, он прежде всего учил нас не распускать нюни при неудачах. Потом несколько лет тренировал Карюков, а последние годы Романов.

— «Нефтяник-96» прежде никогда не был призером первенств России в зоне «Поволжье», а в выпускной год вдруг взял «серебро», всего на очко отстав от «Ак Барса». Откуда такой прогресс?

Раньше нам все время чего-то не хватало, не могли собраться. Наверное, все чему нас учили, постепенно копилось, да и сами стали поответственней. Все это наконец-то и сложилось вместе. Были и лидеры в команде. Несколько человек уже играли за молодежку и способны пойти дальше. Мы могли и поругаться на льду — все-таки эмоции, но главное был коллектив. Могли и слово сказать, если кто не выкладывался.

СДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТОБЫ ЧЕГО-ТО ДОБИТЬСЯ В ХОККЕЕ

В концовке сезона ты поиграл в молодежной лиге, в более взрослом хоккее. Разницу с первенством ДЮСШ почувствовал?

Да, разница сразу заметна. Поначалу несколько игр сильно волновался. Потом понемногу освоился, появилась уверенность в себе.

— Ну и напоследок, чтобы тебе хотелось бы сказать?

Спасибо всем, кто эти годы помогал мне осваивать хоккейную науку — руководству ХК «Нефтяник» и нашей ДЮСШ, тренерам, партнерам. Особо хочу сказать о своей маме. Отец рано ушел из жизни и все заботы по воспитанию меня и брата легли на ее плечи. Догадываюсь, как маме было тяжело. Она всегда очень переживала за меня, когда, например, пробивал буллит, не могла смотреть на площадку, закрывала глаза. Поэтому, повторюсь, сделаю все возможное, чтобы чего-то в хоккее добиться.

Родился Драфт НХЛ Игровая карьера

Дергачёв, Александр Викторович (27 сентября 1996, Лангепас , Россия) — российский хоккеист , нападающий . В настоящее время является игроком петербургского СКА , выступающего в КХЛ .

Биография

Александр родился в городе Лангепас, Ханты-Мансийский автономный округ — Югра. Воспитанник альметьевского Нефтяника . В драфте юниоров КХЛ 2013 был выбран под общим 19 номером. С сезона 2013-14 выступал за молодёжную команду «СКА-1946 », с которой в 2015 году стал серебряным призером МХЛ . В 2015 году задрафтован клубом «Лос-Анджелес Кингз » под общим 74 номером . Впервые на льду в КХЛ в составе основной команды СКА появился в сезоне 2015-2016 в матче против нижегородского «Торпедо » . Тем самым стал первым задрафтованным игроком петербургской команды, появившимся в главном составе.

Достижения

Командные

МХЛ Международные

Год Команда Достижение
Россия (мол.)
Россия (мол.) Серебряный призёр молодёжного чемпионата мира

Напишите отзыв о статье «Дергачёв, Александр Викторович»

Примечания

Ссылки

  • (рус.)

Отрывок, характеризующий Дергачёв, Александр Викторович

Сказав это, Наполеон поехал дальше навстречу к маршалу Лану, который, сняв шляпу, улыбаясь и поздравляя с победой, подъезжал к императору.
Князь Андрей не помнил ничего дальше: он потерял сознание от страшной боли, которую причинили ему укладывание на носилки, толчки во время движения и сондирование раны на перевязочном пункте. Он очнулся уже только в конце дня, когда его, соединив с другими русскими ранеными и пленными офицерами, понесли в госпиталь. На этом передвижении он чувствовал себя несколько свежее и мог оглядываться и даже говорить.
Первые слова, которые он услыхал, когда очнулся, – были слова французского конвойного офицера, который поспешно говорил:
– Надо здесь остановиться: император сейчас проедет; ему доставит удовольствие видеть этих пленных господ.
– Нынче так много пленных, чуть не вся русская армия, что ему, вероятно, это наскучило, – сказал другой офицер.
– Ну, однако! Этот, говорят, командир всей гвардии императора Александра, – сказал первый, указывая на раненого русского офицера в белом кавалергардском мундире.
Болконский узнал князя Репнина, которого он встречал в петербургском свете. Рядом с ним стоял другой, 19 летний мальчик, тоже раненый кавалергардский офицер.
Бонапарте, подъехав галопом, остановил лошадь.
– Кто старший? – сказал он, увидав пленных.
Назвали полковника, князя Репнина.
– Вы командир кавалергардского полка императора Александра? – спросил Наполеон.
– Я командовал эскадроном, – отвечал Репнин.
– Ваш полк честно исполнил долг свой, – сказал Наполеон.
– Похвала великого полководца есть лучшая награда cолдату, – сказал Репнин.
– С удовольствием отдаю ее вам, – сказал Наполеон. – Кто этот молодой человек подле вас?
Князь Репнин назвал поручика Сухтелена.
Посмотрев на него, Наполеон сказал, улыбаясь:
– II est venu bien jeune se frotter a nous. [Молод же явился он состязаться с нами.]
– Молодость не мешает быть храбрым, – проговорил обрывающимся голосом Сухтелен.
– Прекрасный ответ, – сказал Наполеон. – Молодой человек, вы далеко пойдете!
Князь Андрей, для полноты трофея пленников выставленный также вперед, на глаза императору, не мог не привлечь его внимания. Наполеон, видимо, вспомнил, что он видел его на поле и, обращаясь к нему, употребил то самое наименование молодого человека – jeune homme, под которым Болконский в первый раз отразился в его памяти.
– Et vous, jeune homme? Ну, а вы, молодой человек? – обратился он к нему, – как вы себя чувствуете, mon brave?
Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, – что он не мог отвечать ему.
Да и всё казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих.